В рамках программы «Сезоны русской культуры» в Армении - в Ереване и Ванадзоре, идут гастроли Московского драматического театра под руководством Армена Джигарханяна, которые продлятся до 28 сентября. На пресс-конференцию популярный армянский артист пришел не «с пустыми руками».
Мудрый, талантливый и веселый Джигарханян
Это не была очередная пресс-конференция министерства культуры: талантливый артист очаровал присутствующих настолько, что они не замечали даже русских актрис, известных режиссеров. Министр культуры скромно внимала знаменитому армянскому актеру, не скрывала восхищения и, уходя, попросила прощения.
Руководитель Московского драматического театра пришел на встречу не «с пустыми руками»: армянский зритель уже два дня подряд смотрел «Три сестры» Чехова. Чем выделяется их театр из приблизительно двух сотен московских театров? Армен Борисыч был краток: «Он такой».
Джигарханян по-своему доволен армянским зрителем. «У нас были опасения остаться непонятыми. На сцене была молодежь, и все прошло хорошо. В зале стояла тишина, а это значит, что обе стороны - зал и сцена, решали свои проблемы. Наши артисты уходили со сцены другими людьми». Иными словами, связь между сценой и залом состоялась. Армен Джигарханян в театре не играет: «Я устаю, не могу играть большие роли».
Современное в театре - это знакомые страсти
Армен Джигарханян не любит «неудобоваримые, умные беседы», и в его представлении театр - явление четкое, как рождение, и театр рождает новое.
Считая важной роль организаторов, режиссера театра, тем не менее, театр Джигарханяна -«актероцентристский»: «В театре есть две величины - актер и зритель. Остальные нужны лишь для одного - обеспечивают выход актера на сцену». Джигарханяновское определение «современного театра» таково: «Что значит сделать современниками классиков - Шекспира, Чехова? Современность не в том, что действие происходит в Москве. Современны знакомые нам страсти. Если «Быть или не быть?» звучит для тебя, неважно во что ты одет, трико на тебе или трусики».
Самое важное, как считает артист, покрыто тайной, не поверхностно. И в ответ на вопрос армянского журналиста он сказал по-армянски: «Деточка, если я расскажу тебе о боли моего сердца!.. Не имею права, нельзя».
|
